- Расскажите о церемонии награждения, о ваших чувствах и эмоциях?

- Что касается церемонии, то в целом задумано неплохо. Я познакомился со многими коллегами, мы сейчас обмениваемся рукописями. Я как новичок в детской литературе вообще никого до этого не знал. Большое впечатление произвёл на меня «патриарх» детской литературы Валерий Воскобойников, неплохо пообщались мы с его тёзкой Валерием Роньшиным.

Но, к сожалению, большим недостатком организации я считаю то, что никто нас друг с другом не познакомил. Было бы неплохо, если бы организовали что-нибудь вроде «круглого стола», чтобы лауреаты и не-лауреаты могли собраться, пообщаться, высказаться. Я полностью согласен с Борисом Ивановым, который пустил по рукам на подпись письмо организаторам конкурса о том, чтобы впредь с писателями обращались по-писательски. Мы не соперники, а коллеги, делающие одно дело — пока оно ещё не совсем испустило дух.

- О чем ваш роман? Расскажите, пожалуйста, об истории его создания.

- Роман создавался с осени 2003 по март 2004 года в Крайльсхайме, сначала на бумаге, а потом я переносил текст в компьютер. Часто по комнате кружил ещё один Роман — мой тринадцатилетний сын. Время от времени он приближался ко мне и, не говоря худого слова, выдирал рукопись у меня из рук, чтоб узнать продолжение. Это и мешало, и подбадривало. Как бы то ни было, книгу я посвятил ему. Чёткого плана сразу не было, люблю импровизации. Но и вернуться к написанному, чтоб сделать нужную вставку или поправку, не ленюсь: за всё надо платить.

Мой роман – это сказка, поединок двух мюнхенских детей Акселя и Кри со злым волшебником, звёздным духом Штроем. Это сказочная эпопея - мечта о детстве, одушевлённом высокими целями и чувствами, о становлении личности будущего поэта, отвергающего не только простейшие обывательские стандарты, но и пессимизм, и «элитарный» (казалось бы) снобизм. Главная моя цель - возродить «роман воспитания» в современной детской литературе с помощью метода, который я назвал «неоромантизмом» - чтобы книга учила не только сопереживать приключениям, но и задумываться над реальными жизненными проблемами, иной раз довольно-таки «философскими». Я планирую создать серию из пяти книг. Впрочем, я столько же пишу для взрослых, сколько для ребят.

Наши дети не приучены к активно думающему герою, он для них — зубрила-книгочей и зануда, как попугай, повторяющий моральные истины, навязанные «взрослым» миром. А на Западе дело обстоит ещё хуже, там подобные истины просто «не входят в регламент», и даже такие герои, как Том Сойер и Гарри Поттер, в свободное от приключений время помышляют разве что о спорте. В этом мы всё ещё сохраняем преимущество, тающее не по дням, а по часам, и сейчас главное — удержать его, опираясь на не совсем исчезнувшую грамотность, библиотеки и наше великолепное классическое наследие.